• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: книжки (список заголовков)
14:32 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
" Мы обнаружили, что тысячи людей страдают острым МОСКОВИТИСОМ ― состоянием, при котором человек готов поверить в любой абсурд, отбросив очевидные факты. Со временем, конечно, мы убедились, что русские, в свою очередь, больны вашингтонитисом, аналогичным заболеванием. Мы обнаружили, что в то время, как мы изображаем русских с хвостами и рогами, русские точно так же изображают нас. <...> Получив всю эту информацию, мы пришли к заключению, что в мире сэра Стереотипа ничего не изменилось, что многие верят в двухголовых людей и летающих драконов. <...> Нам кажется теперь, что самая опасная тенденция в мире--это готовность скорее поверить слуху, нежели удостовериться в факте...

Мы знаем, что этот дневник не удовлетворит никого. Левые скажут, что он антирусский, правые- что он прорусский. Конечно, эти записи несколько поверхностны, а как же иначе? Мы не делаем никаких выводов, кроме того, что русские люди такие же, как и все другие люди на земле. Безусловно, найдутся среди них плохие, но хороших намного больше. "

Джон Стейнбек "Русский дневник"

@темы: книжки

13:11 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
изображениеизображение

@темы: книжки, звуки

14:42 

Долорес. Алексей Пантелеев

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
...

Жизнь улицы течет мирно и обыденно. Только некоторые мелочи напоминают о том, что где-то далеко, за сотни километров отсюда, идет война.

Вот у подъезда на скамеечке — благообразная старушка в старомодной кружевной наколке вяжет или вышивает что-то. Левая рука у нее перехвачена красной повязкой, на боку сумка с противогазом.

Вот осторожно, как бы на цыпочках, проехал автобус с красными крестами на кузове.

Красноармейцы в выцветших за лето гимнастерках медленно и торжественно, словно какого-то диковинного слона, провели по улице огромную тушу аэростата.

За углом заливается радио — что-то веселое, бравурное и безмятежное.

И вдруг эта беспечная песня обрывается на полуслове. Что-то хрипнуло в репродукторе, секундная пауза, и дикий, надрывный вой сирены оглашает воздух. Механический голос объявляет:

— Внимание! Внимание!..

И не успел механический человек закончить то, что ему надлежит сказать — из раза в раз одно и то же, — улица преображается. Останавливаются трамваи, авто. В переулке у дощатого забора прячется под желтеющей кроной старого петербургского тополя маленький, пятнистый, как леопардова шкура, пикап. Откуда-то, словно из-под земли, появляются женщины с красными повязками. Старушка в наколке суетится, торопливо складывает недовязанный чулок — на смену ей приходят более молодые товарки.

Минута — и улица пустеет, вымирает и замирает.

И именно в этот момент, когда последний прохожий скрывается в подъезде или под аркой ворот, на улице появляется эта девочка.

Я никогда не видел, чтобы она бегала. Она идет очень быстро, легким и широким спортивным шагом — слегка подавшись вперед стройным и еще не оформившимся корпусом.

Сколько ей лет? Четырнадцать, тринадцать, может быть, меньше.

Она белокурая и, наверно, голубоглазая, но лицо у нее суровое, серьезное, даже сердитое. Волосы стрижены в кружок и ничем не покрыты. Она в вязаной кофточке, из которой уже выросла. Колени голые, чулки, как у альпинистки, замотаны под резинку ниже колен.

Девочка эта — связистка, она разносит последние донесения районного штаба и службы ВНОС, об этом нетрудно догадаться, когда видишь ее ежедневно за одним и тем же делом.

Ни одной потерянной секунды. Четкость и экономия во всех движениях. Переходя переулок, девочка расстегивает сумку, вроде тех, в которых разносят телеграммы. Взлетая (а не взбегая) по лесенке, она вынимает из сумки пакет. Скрывается в штабе, через десять секунд появляется на лесенке, на ходу застегивая сумку, и тем же ровным спортивным шагом быстро переходит переулок в обратном направлении.

Если тревога серьезная, затягивается — девочка с сумкой появляется перед моим окном несколько раз.

Бухают зенитки, с окраин доносятся громовые разрывы фугасок — девочка будто не замечает этого. Может быть, только некоторую усталость чувствуешь в ее походке, в том, как она на ходу откидывает назад светлую прядь с запотевшего лба.

Двенадцать легких широких шагов через переулок, две или три каменные ступени, дверь захлопнулась, дверь снова раскрылась, и, застегивая на ходу кожаную сумку, снова летит вперед милая моя Долорес...

@темы: книжки

14:14 

Здесь говорят по-русски. Владимир Набоков

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
19:25 

Сьюзен Зонтаг "Сцена письма"

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
"…А вот и я, а вот и мои бессмертные чувства, по крайней мере мне они кажутся бессмертными, и ясно, что всего этого запросто могло не быть. Мы могли не встретиться. Мы встретились благодаря пожару, нет, ничего серьезного, в шестиэтажном доме, где мне посчастливилось найти комнату с твердой арендной платой. Жилец с пятого этажа, обкурившись марихуаной, поджег свой диван, набитый конским волосом. Пошел дым, едкий черный дым, ничего серьезного. Я дрожала на улице без пальто, а ты скармливал мелочь газетному автомату, тебя интересовала "Таймс". Увидев, что я тебя разглядываю, ты расспросил меня о пожаре. Ничего серьезного. Мы обогнули пожарные машины и зашли в кофейню через дорогу. Это было в январе прошлого года, теперь я умираю от того, насколько все серьезно. Почему ты ушел? Неужели меня не задевает его холодность? Что это за белый лист передо мной на столе? Я села писать тебе письмо: можешь ли ты меня полюбить опять? - но, вероятно, так и не напишу…"

@темы: книжки

22:23 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
23:10 

Гарри Гаррисон, «Билл – Герой Галактики»

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
— Мы что же, выходим в подпространство? Теперь, значит, каждую клеточку тела начнет выворачивать наизнанку, да?
— Нет, от этого способа передвижения давно отказались: слишком много кораблей вошли в подпространство, но ни один из них не вынырнул обратно.
— Значит, пойдем надпространством?
— Такого вообще не существует.
— Так, может быть, нас распылят на атомы и занесут в память гигантского компьютера, который усилием мысли перебросит нас в другое место?
— Господи! — воскликнул Тембо, и его брови доползли почти до самой кромки волос на лбу. — Для деревенского парнишки–зороастрийца у тебя довольно–таки странные представления. Ты что — наклюкался или накурился какой–нибудь дряни?

@темы: книжки

13:25 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Я родился в небогатой семье, в нашем небольшом городе получил херовое образование и никуда не поступал. Долго искал работу. Батя мой с помощью каких-то связей, через третьи руки смог устроить меня садовником (благо в цветах разбираюсь) к местному нашему богачу. Его все в нашей глуши знают, ибо у него денег куры не клюют. Он много лет назад участвовал в какой-то левой афере, выезжал куда-то из города, где-то с кем-то месился. Все у нас эту историю знают. Но сейчас не об этом.
У этого мужика есть племянник. Про его родителей я ничего не слышал, так что он постоянно ошивается у богача в доме. У них хорошие отношения. Но вся проблема в том, что этот племянник настоящий мудак. Истеричный, жадный и избалованный эгоист. Мы с ним общались вроде нормально, но в душе я его просто не выносил.
Так вот, однажды я как обычно вечером подстригал кусты под окном. А дом невысокий, окна низкие, так что все видно, что происходит внутри. (В тот день денежный мешок отмечал свой юбилей и съебался куда-то.) Я когда работал, услышал разговор племянника и какого-то еще мужика. Стало интересно и я подсмотрел за ними, стал прислушиваться. Они стояли в гостиной. Этот маленький мажорчик, а рядом стоит здоровенный мужик ростом метра два, с длиннющей бородой. Разговор подходил к концу, бородач говорил что-то про то, что ОНИ скоро придут за мажорчиком и ему надо поскорей свалить.
Ну я обрадовался, что избавлюсь от этого п*издюка. Но тут здоровяк меня увидел, подбежал к окну, закинул меня внутрь. Грит, мол, что ты слышал, кто такой. Я ему говорю, что я всего лишь садовник и я ничего никому не скажу, кирпичей навалил полтонны. Он меня и слушать не стал, сказал, что мне придется свалить вместе с этим дебилом, чтобы я ему во всем помогал. Короче, все дошло до того, что я сейчас иду с этим придурком, здоровяком, еще двумя какими-то мужиками, пидором в панталонах, коротышкой и с двумя нашими знакомыми. Мы должны сбросить какое-то долбанное кольцо (от которого у них у всех дикий мандраж) в лаву какой-то дебильной горы.

@темы: книжки, мысли вслух

21:18 

Шутка (спойлеры!!)

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
«В определённых кругах широко распространено мнение, будто я немного перестарался с убийствами центральных персонажей моей серии книг «Песнь Льда и Пламени» (и их экранизации в виде сериала «Игра престолов». Доказательства, казалось бы, серьёзные: главному герою первой книги, Эддарду Старку, отрубают голову в конце романа; его сына Робба и жену Кейтилин подло предают и убивают на мероприятии, которое становится известным как Красная свадьба, Красный Змей Дорна Оберин Мартелл жестоко убит Горой, после того как почти побеждает его в битве.

Да и эти доводы достаточно поверхностны: Роберт, Джоффри и Ренли Баратеоны, лютоволк Леди, Лорд-командующий Джиор Мормонт и жизни других мелких персонажей я разрушил своим пером. Казалось бы, на свете нет и не было более жестокого и кровожадного писателя, чем я.

Позвольте мне задать вам следующий вопрос — кто из вас слышал о Уильяме ЧЁРТОВОМ Шекспире?

Если вам, неграмотным говнюкам, это имя ни о чём не говорит, напомню: он самый известный и заслуженный писатель в истории человечества — и по совместительству парень, который и бровью не поведя убивает своих персонажей безумно жестокими способами ВСЁ ГРЕБАНОЕ ВРЕМЯ.

Читали «Гамлета»? Знаете, кто из героев романа остаётся в живых? От силы парочка второстепенных персонажей. В пьесе умирают все. Шекспир убивает больше народу за три часа, чем я за пять книг.

Хотите узнать, сколько «центральных» персонажей я убил в своей серии? Двоих. ДВОИХ. И даже с ЭТИМ можно поспорить. Конечно, я их безжалостно калечу, но редко убиваю ключевых персонажей. А Шекспир?

Мягко говоря, рядом с «Макбетом» Красная свадьба выглядит весёлым девичником.

Если говорить только о е***утых смертях, смею вам напомнить — Тит Андроник. Два мужика затаскивают девушку в лес, зверски насилуют, а потом ОТРЕЗАЮТ ЕЙ ЯЗЫК И ОТРУБАЮТ ЕЙ РУКИ, чтобы она не смогла никому рассказать о случившемся. Когда её отец узнает об изнасиловании, он находит преступников, убивает их, запекает их мясо в пирог и скармливает выпечку их родной матери. Вы, наверное, думали, что в «Южном парке» очень остроумно пошутили про Скотта Тенормана? Да эти приколы не сравнятся даже с записками на туалетной бумаге чувака, который ПРИДУМАЛ неосознанное поедание своих родственников: Большой Уилли Шейк.

Ах да, потом отец убивает свою собственную дочь (ту самую, которой отрезали язык и руки) за то, что её изнасиловали. Вот ЭТО е***утая смерть.

Какие е***утые смерти написал я? Чуваку размозжили голову? Да эти сопли не вызвали бы у кровожадного садиста Шекспира даже снисходительной ухмылки.

И давайте будем откровенны — очень редко смерти, написанные мной, действительно шокируют. Почти ВСЕГДА смерть — прямое последствие дебильных поступков персонажей, которых ослепляет гордость, честь и громадное эго.

Нед Старк напрямую сказал Серсее, что он знает об её инцестуальных привычках, и что лучше бы ей свалить из Королевской Гавани, и что он никому не говорил и не собирается рассказывать о её маленьком секрете. Кроме того, его роль играл Шон Бин. Если вы думали, что его голова останется на плечах до конца сериала, вы были не очень внимательны.

Робб — я даже не знаю, с чего начать. Нарушить клятву, данную своему самому скользкому врагу, а потом вернуться к нему и умолять о прощении? Было. Казнить собственных знаменосцев за то, что они убили вражеских пленников? Классные принципы, чувак. Надеюсь, они тебя утешат, когда тебе пришьют голову лютоволка.

Оберин? Заносчивый, хвастливый и склонный к тому, чтобы соперничать с самым монструозным человеком на свете. КАК его смерть могла вас удивить? Потому что он пару раз ткнул палкой Гору? НЕУЖЕЛИ ВЫ НИЧЕМУ НЕ НАУЧИЛИСЬ?

Короче, убийства в моих работах — не случайные сенсационалистские трюки. У всех смертей есть определённые цели, которые отвечают развитию сюжета и случаются только тогда, когда они остро необходимы.

В отличие от работ Шекспира. Этот чувак е***утый псих.

Джордж Р. Р. Мартин.

P. S. Знаете, где ещё есть куча безжалостных убийств и страшных смертей? В Библии. П****ц. Там умирают все. Даже сама е***ая СМЕРТЬ умирает в Библии. Я не шучу, проверьте сами — Откровение Иоанна Богослова 20:14. ДА. САМА СУТЬ СМЕРТИ УМИРАЕТ В БИБЛИИ. А вы, ребята, думали, что это я такой плохой.»

@темы: книжки, мысли вслух

00:08 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Я сделаю все наоборот
Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: "Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это не важно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье. Футбольным комментатором? Пожалуйста. Клоуном в торговом центре? Отличный выбор".
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный, лысеющий клоун с подтеками грима на лице и скажет: "Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?" А я скажу: "Милый, но я следовала за тобой во всем, я была альфа-мамой! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами". А он скажет: "Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь" - и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: "Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот".
Он скажет "ах" и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.

***

Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: "Не будь идиотом, Владик, думай о будущем.Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра. Гуманитарные, че? В наше время таких дурачками называли". И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный, лысеющий программист с глубокими морщинами на лице и скажет: "Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в Гугл. Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым? Чего ты добивалась мама, когда заставляла меня учить математику?"
А я скажу: "Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой". А он скажет: "А нахрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь", - и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: "Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот".
Он скажет "ох" и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.

***

Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: "Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней".
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный, лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах и скажет: "Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?".
А я скажу: "Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа". А он скажет: "А нахрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь", - и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: "Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот".
Он скажет "ах" и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.




@темы: книжки, мысли вслух

01:08 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Яркий сюжет и неожиданный финал можно вместить всего в 55 слов.
Однажды редактор журнала «New Time» Стив Мосс решил провести конкурс, участникам которого предлагалось написать рассказ длиной в 55 слов, но чтобы при этом в тексте сохранялись стройный сюжет, проработанность персонажей и необычная развязка. Он получил отклик таких масштабов, что по результатам конкурса удалось собрать целый сборник, получивший название «Самые короткие в мире рассказы».

Несчастная
Говорят, зло не имеет лица. Действительно, на его лице не отражалось никаких чувств. Ни проблеска сочувствия не было на нем, а ведь боль просто невыносима. Разве он не видит ужас в моих глазах и панику на моем лице? Он спокойно, можно сказать, профессионально выполнял свою грязную работу, а в конце учтиво сказал: «Прополощите рот, пожалуйста».
Дэн Эндрюс

читать дальше

@темы: книжки

14:45 

Барометр. Луи Буссенар

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Из приключений в Юго-Восточной Африке

Уютно расположившись у мраморного камина в гостиной нашего друга Р., доктор Макс начал свой рассказ.

Дело было в апреле 1884 года. читать дальше

@темы: книжки

18:52 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
..Вегнар на момент задумался о своей жизни, которая состоит из «ууу, а что делает вот эта штучка? ...черт, говорите, что теперь я окончательно свихнусь и умру?»

@темы: книжки

15:50 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Он не раз описывал и пересказывал его лучшему другу:

— Выхожу я весенней ночью — ну, ты понимаешь, когда уже закончились холода. Иду гулять. С девушкой. Через час мы приходим в такое место, где нас не видно и не слышно. Поднимаемся на горку, садимся. Смотрим на звезды. Я держу ее за руку. Вдыхаю запах травы, молодой пшеницы и знаю, что нахожусь в самом сердце страны, в центре Штатов, вокруг нас — города и дороги, но все это далеко, и никто не знает, что мы сидим на траве и разглядываем ночь… Мне хочется просто держать ее за руку, веришь? Пойми, держаться за руки… это ни с чем не сравнить. Держаться за руки так, чтоб было не различить, есть в них движение или нет. Такую ночь не забудешь никогда: все остальное, что бывает по ночам, может выветрится из головы, а это пронесешь через всю жизнь. Когда просто держишься за руки — этим все сказано. Я уверен. Пройдет время, все другое повторится раз за разом, войдет в привычку — но самое начало никогда не забудешь. Так вот, — продолжал он, — я бы хотел сидеть так долго-долго, не произнося ни слова. Для такой ночи слов не подобрать. Мы даже не будем смотреть друг на дружку. Будем глядеть вдаль, на городские огни, и думать о том, что испокон веков люди вот так же поднимались на холмы, потому что ничего лучше еще не придумано. И не будет придумано. Никакие дома, обряды, клятвы не сравнятся с такой ночью, как эта. Можно, конечно, сидеть и в городе, но дома, комнаты, люди — это одно дело, а когда над головой открытое небо и звезды, и двое сидят на холме, держась за руки, — это совсем другое. А потом эти двое поворачивают головы и смотрят друг на друга в лунном свете… И так всю ночь. Разве это плохо? Скажи честно, что в этом плохого?

— Плохо только то, — был ответ, — что мир в такую ночь остается прежним, и возвращение неизбежно.



@темы: звуки, книжки

15:36 

Милая С… Антуан де Сент–Экзюпери

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
4.05.1939

Не пишите мне сюда: завтра я уезжаю из Лиона

Гранд-Отель, Лион

Милая С…,
возвращаясь из долгого путешествия, я оказался проездом в Лионе, здесь меня ждала почта за целый месяц, которую надо было как-то сбыть с рук. Но вот передо мной ваши письма — и они принесли мне куда больше радости, чем вы можете себе представить…

Одно дело — толпа народу, совсем другое — те, с кем хочешь свидеться снова. Их не так много — но как же они рассеяны! Мои друзья покоряют мир: один в Чили, другой в Сайгоне, третий в Нью-Йорке… Вот теперь и Йена, ничего не говорившая моему сердцу, всего лишь имя на карте — обретает свое лицо. Милая С…, Вы делаете эту планету чуть более обитаемой. Это ведь я так собираю себе приемную семью — из тех, кто меня никогда не обманывал…

Конечно, встретить человека — это подарок судьбы. Но люди не встречаются — они обретают друг друга. Обретают мало-помалу, как потерявшийся в детстве ребенок по одному отыскивает разбросанных по свету родных… Если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, — быть может, нам удалось бы жить в мире. Как-то мне довелось в Мексике ужинать вместе с моими попутчиками, которых я впервые видел. И оказалось, что мы думаем одинаково — о жизни, об искусстве, о свершениях… Мне поначалу это показалось совершенно естественным, а потом я вдруг почувствовал, что это — чудо. Мы воспитывались за десять тысяч километров друг от друга, в таком разном окружении, мы наследовали таким несходным цивилизациям, усваивали столь различные предрассудки, — и тем не менее мы были так похожи, как будто нас вскормила одна мать. Таинственная мать, о которой у нас не осталось воспоминаний…

Никогда я не сдамся пресыщению. Со мной всегда будет эта тайная, и бьющая через край, и такая необъяснимая радость, как тогда за ужином, как тогда при встрече в Брюсселе, в те мгновения, выпавшие почти случайно, — я снова буду переживать то согласие, созвучие без лишних слов, то восхитительное ощущение человеческого присутствия. Это выше всяких границ — и дает надежду. С…, Вы мне чуточку помогли — и теперь я верю в чудо. Как бы ни грохотали пушки — я не могу разувериться в человеке. Я Вас видел всего два раза, но Вы — друг. И мы совсем недалеко друг от друга.

Знаете, есть один образ — мне кажется, он очень вдохновляет. Лодочники курсируют в сплошном тумане, каждый на борту своего суденышка. Каждый затерян в белой пустыне, ничего не видно за двадцать метров, можно поверить, что ты один на свете. Но время от времени кто-то из них окликает: «Эгей!» И другие лодочники отвечают ему тем же. И каждый ободрен и обнадежен живым дружеским присутствием. Нет больше ни тумана, ни одиночества. Эгей! — летят навстречу друг другу чудесные оклики. Каждому лодочнику принадлежит богатство — эти перекликающиеся возгласы, и когда среди них возникает, доносится откуда-то из глубины тумана новый голос, а значит — там, в тумане, рождается новое чудо человеческого присутствия, — тогда лодочник налегает на весла с сердцем, полным тепла.

Эгей, С…! — Я хочу, чтобы мы свиделись снова.

Ваш друг
Антуан де Сент-Экзюпери

@темы: книжки, моё

15:32 

Светлая личность. Антон Чехов

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
читать дальше

* * *

«О, женщины, женщины!» — сказал Шекспир, и для меня теперь понятно состояние его души…

@темы: книжки, моё, радуют

15:26 

Нарцисс. Ежи Анджеевский

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Одна из греческих легенд рассказывает об удивительной красоты юноше по имени Нарцисс. Он был так влюблен в собственную наружность, что однажды утонул в озере, над которым нагнулся, любуясь своим отражением. После смерти юноши на берегу озера вырос прекрасный цветок, и люди назвали его нарциссом.

Так говорит легенда. Но на самом деле с Нарциссом произошло вот что.

Однажды, во время Троянской войны, Зевс с Афиной Палладой спустились с Олимпа и отправились на периферию для божественного инспекционного осмотра. В одном из уголков Греции они натолкнулись на Нарцисса. Прекрасный юноша, наклонившись над лесным озером, с наслаждением созерцал свое лицо, отраженное в прозрачной воде.

— Как поживаешь, Нарцисс? — окликнул его отец богов.

читать дальше

@темы: книжки

15:07 

Склеивая осколки. Френсис Скотт Фицджеральд

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
читать дальше Однажды мучительной ночью, дойдя до отчаяния, я побросал вещи в небольшой чемодан и уехал за тысячу миль, чтобы во всем этом разобраться. Я снял дешевую комнату в скучном городке, где не знал ни души, и весь свой наличный капитал вложил в мясные консервы, печенье и яблоки. Только не воображайте, будто, меняя сравнительно изобильную жизнь на более или менее аскетическую, я приступил к каким-то Великим Исканиям; просто мне нужен был полный покой, чтобы выяснить, каким образом у меня выработалась печальная склонность к печали, безотрадная склонность к безотрадности, трагичная склонность к трагизму, то есть каким образом я отождествил себя с тем, что внушало мне ужас или сострадание.

Вам кажется, что я говорю заумные вещи? Нисколько. Такое отождествление гибельно для писателя. Наверное, поэтому душевнобольные не работают. Вашингтон не стал бы по доброй воле страдать заодно со своими солдатами. Диккенс — со своими лондонскими бедняками. Когда Толстой попытался слиться с той жизнью, к которой было приковано его внимание, из этого ничего не вышло, одна фальшь. Я называю эти примеры, потому что речь идет о людях, которых все знают.

Да, я заблудился в тумане. Вордсворт пришел к мысли, что «все высокое ушло из мира», но при этом не ощутил побуждения умереть самому, а Китс, этот Огненный Атом, ни на миг не прекращал борьбы со своей чахоткой и до последнего часа не терял надежды жить и писать.

А мое самоуничижение было беспросветно мрачным. Казалось, это не современно, а между тем я уже после войны встретил нескольких людей с таким же настроением, людей благородных и знавших толк в работе. (Да-да, я слышу, но вы судите слишком упрощенно — среди тех, о ком я говорю, были и марксисты). У меня на глазах один мой знаменитый современник с полгода размышлял о том, не лучше ли ему уйти в небытие; еще один, не менее знаменитый, провел долгие месяцы в психиатрической лечебнице, потому что не мог выносить никаких контактов с людьми. А тех, кто сдался и ушел из жизни, я мог бы назвать во множестве.

Из этого я заключил, что выжившие сумели тем или иным способом начать новую жизнь. Это дело серьезное — не то что сбежать из тюрьмы (возможно, лишь затем, чтобы угодить в другую, а то и в ту же самую). «Побег», «бегство прочь от всего», о котором так много говорят, — это же просто прогулка внутри западни, пусть даже маршрут пролегает через Южные моря, пригодные лишь для тех, кто желает плавать по ним на яхтах и писать морские пейзажи. Начать новую жизнь — значит отрезать пути назад; здесь уже ничего не восстановишь, потому что прошлое перестает существовать. И раз уж я больше не могу выполнять обязательства, наложенные на меня жизнью или мною самим, почему не разнести вдребезги манекен, который четыре года позирует перед окружающими? Писателем мне придется быть и дальше, потому что иного мне не дано, но я откажусь от всех попыток быть человеком — быть добрым, справедливым, великодушным. Взамен всего этого пойдут фальшивые монеты, ведь их полным-полно, и я знаю, где достать их по четвертаку за доллар. За тридцать девять лет внимательный глаз научился распознавать стекляшку, выделанную под бриллиант, и гипс, раскрашенный под мрамор. Хватит мне гореть ради других, отныне я себе это запрещаю и заменю слово «гореть» другим словом — «растрачивать».

Приняв это решение, я испытал прилив радости — я набрел на что-то новое и подлинное. Для начала надо было, вернувшись домой, выбросить в мусорную корзину целую гору писем, все как одно содержавших просьбы: прочесть чью-то рукопись, пристроить чье-то стихотворение, выступить без гонорара по радио, набросать предисловие, дать интервью, оживить сюжет пьесы, разрешить семейную неурядицу, в общем, так или иначе продемонстрировать мою отзывчивость и светлый ум.

Но в рукаве фокусника уже ничего не осталось. Давно уже он вытаскивал из рукава платки единственно благодаря умению морочить публику; ну, а теперь, если прибегнуть к образу из другого ряда, я складываю с себя обязанность пополнять кассу, из которой платят пособия безработным, складываю раз и навсегда.

Пьянящая злобная радость не проходила.

Я напоминал самому себе людей с бегающими глазами, которые лет пятнадцать назад часто встречались мне в пригородных поездах Большого Нью-Йорка, — людей, для которых хоть весь мир завтра же провались в тартарары, лишь бы их дом уцелел. Я теперь сам был одним из этих людей, одним из тех благополучных, от которых только и услышишь:

— Что поделать, бизнес есть бизнес.

Или:

— Поздно теперь слезы лить, что же раньше думали?

Или:

— С этим надо обращаться не ко мне.

А их улыбка! И мне бы такой обзавестись, да это требует долгой тренировки. Так улыбается вышколенный администратор в отеле, и многоопытный светский подхалим, и директор закрытой школы, ублажающий родителей в приемный день, и негр, везущий вас в лифте, и педераст, строящий глазки, и продюсер, закупивший для экранизации пьесу за половину настоящей цены, и сиделка, пришедшая наниматься на новое место, и натурщица, впервые позирующая обнаженной, и полная надежд статистка, вдруг оказавшаяся в кадре, и балерина, у которой побаливает нога, плюс, конечно, все те, от Вашингтона до Биверли-Хиллз, кто живет умением изобразить на лице безграничную доброту и любовь к ближнему.

читать дальше

@темы: книжки

17:25 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
22:58 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Нобелевский лауреат по физике Мюррей Гелл-Манн позаимствовал лозунг из книги "Король былого и грядущего" Т.Уайта: "Все, что не запрещено, - обязательно". В частности, в классической физике множество событий просто не могут случиться. (...) Но, несмотря на их невероятность, если подождать достаточно долго, они в конце концов произойдут. Так что все незапрещенное обязательно.

Л.Сасскинд. "Битва при черной дыре".

@темы: книжки

Тетрадь в клетку. Формат А5

главная