Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:52 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
..Вегнар на момент задумался о своей жизни, которая состоит из «ууу, а что делает вот эта штучка? ...черт, говорите, что теперь я окончательно свихнусь и умру?»

@темы: книжки

15:52 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
изображение

@темы: комикс

22:04 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
изображение

@темы: комикс

01:06 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.

@темы: кино

15:25 

френдзоны пост

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
11:56 

Графики рейтинга серий популярных сериалов.

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
graphtv.kevinformatics.com/top


Сами посмотрите.
graphtv.kevinformatics.com
Нужно только вставить id сериала c www.imdb.com

@темы: перечисленное

16:40 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
изображение

@темы: чухна

16:34 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
В традиционном японском театре куроко («тот, что в черном») — это особый помощник, который перемещает во время спектакля декорации и реквизит, помогает актерам менять костюмы. Зритель не догадывается о существовании куроко, но без них спектакль практически невозможен. Выпускная работа Харуки Судзуки, студента Каназавского колледжа искусств — о таких же незримых помощниках, только не на сцене театра, а в повседневной жизни.



@темы: мультик, видео, будни

16:26 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
16:03 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
15:48 

Южный парк

Будьте реалистами — требуйте невозможного.

@темы: мультик

02:44 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Красота старых патентов
01

читать дальше

@темы: арт, (с)

15:50 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Он не раз описывал и пересказывал его лучшему другу:

— Выхожу я весенней ночью — ну, ты понимаешь, когда уже закончились холода. Иду гулять. С девушкой. Через час мы приходим в такое место, где нас не видно и не слышно. Поднимаемся на горку, садимся. Смотрим на звезды. Я держу ее за руку. Вдыхаю запах травы, молодой пшеницы и знаю, что нахожусь в самом сердце страны, в центре Штатов, вокруг нас — города и дороги, но все это далеко, и никто не знает, что мы сидим на траве и разглядываем ночь… Мне хочется просто держать ее за руку, веришь? Пойми, держаться за руки… это ни с чем не сравнить. Держаться за руки так, чтоб было не различить, есть в них движение или нет. Такую ночь не забудешь никогда: все остальное, что бывает по ночам, может выветрится из головы, а это пронесешь через всю жизнь. Когда просто держишься за руки — этим все сказано. Я уверен. Пройдет время, все другое повторится раз за разом, войдет в привычку — но самое начало никогда не забудешь. Так вот, — продолжал он, — я бы хотел сидеть так долго-долго, не произнося ни слова. Для такой ночи слов не подобрать. Мы даже не будем смотреть друг на дружку. Будем глядеть вдаль, на городские огни, и думать о том, что испокон веков люди вот так же поднимались на холмы, потому что ничего лучше еще не придумано. И не будет придумано. Никакие дома, обряды, клятвы не сравнятся с такой ночью, как эта. Можно, конечно, сидеть и в городе, но дома, комнаты, люди — это одно дело, а когда над головой открытое небо и звезды, и двое сидят на холме, держась за руки, — это совсем другое. А потом эти двое поворачивают головы и смотрят друг на друга в лунном свете… И так всю ночь. Разве это плохо? Скажи честно, что в этом плохого?

— Плохо только то, — был ответ, — что мир в такую ночь остается прежним, и возвращение неизбежно.



@темы: звуки, книжки

15:41 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
изображение

@темы: комикс

15:36 

Милая С… Антуан де Сент–Экзюпери

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
4.05.1939

Не пишите мне сюда: завтра я уезжаю из Лиона

Гранд-Отель, Лион

Милая С…,
возвращаясь из долгого путешествия, я оказался проездом в Лионе, здесь меня ждала почта за целый месяц, которую надо было как-то сбыть с рук. Но вот передо мной ваши письма — и они принесли мне куда больше радости, чем вы можете себе представить…

Одно дело — толпа народу, совсем другое — те, с кем хочешь свидеться снова. Их не так много — но как же они рассеяны! Мои друзья покоряют мир: один в Чили, другой в Сайгоне, третий в Нью-Йорке… Вот теперь и Йена, ничего не говорившая моему сердцу, всего лишь имя на карте — обретает свое лицо. Милая С…, Вы делаете эту планету чуть более обитаемой. Это ведь я так собираю себе приемную семью — из тех, кто меня никогда не обманывал…

Конечно, встретить человека — это подарок судьбы. Но люди не встречаются — они обретают друг друга. Обретают мало-помалу, как потерявшийся в детстве ребенок по одному отыскивает разбросанных по свету родных… Если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, — быть может, нам удалось бы жить в мире. Как-то мне довелось в Мексике ужинать вместе с моими попутчиками, которых я впервые видел. И оказалось, что мы думаем одинаково — о жизни, об искусстве, о свершениях… Мне поначалу это показалось совершенно естественным, а потом я вдруг почувствовал, что это — чудо. Мы воспитывались за десять тысяч километров друг от друга, в таком разном окружении, мы наследовали таким несходным цивилизациям, усваивали столь различные предрассудки, — и тем не менее мы были так похожи, как будто нас вскормила одна мать. Таинственная мать, о которой у нас не осталось воспоминаний…

Никогда я не сдамся пресыщению. Со мной всегда будет эта тайная, и бьющая через край, и такая необъяснимая радость, как тогда за ужином, как тогда при встрече в Брюсселе, в те мгновения, выпавшие почти случайно, — я снова буду переживать то согласие, созвучие без лишних слов, то восхитительное ощущение человеческого присутствия. Это выше всяких границ — и дает надежду. С…, Вы мне чуточку помогли — и теперь я верю в чудо. Как бы ни грохотали пушки — я не могу разувериться в человеке. Я Вас видел всего два раза, но Вы — друг. И мы совсем недалеко друг от друга.

Знаете, есть один образ — мне кажется, он очень вдохновляет. Лодочники курсируют в сплошном тумане, каждый на борту своего суденышка. Каждый затерян в белой пустыне, ничего не видно за двадцать метров, можно поверить, что ты один на свете. Но время от времени кто-то из них окликает: «Эгей!» И другие лодочники отвечают ему тем же. И каждый ободрен и обнадежен живым дружеским присутствием. Нет больше ни тумана, ни одиночества. Эгей! — летят навстречу друг другу чудесные оклики. Каждому лодочнику принадлежит богатство — эти перекликающиеся возгласы, и когда среди них возникает, доносится откуда-то из глубины тумана новый голос, а значит — там, в тумане, рождается новое чудо человеческого присутствия, — тогда лодочник налегает на весла с сердцем, полным тепла.

Эгей, С…! — Я хочу, чтобы мы свиделись снова.

Ваш друг
Антуан де Сент-Экзюпери

@темы: книжки, моё

15:32 

Светлая личность. Антон Чехов

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
читать дальше

* * *

«О, женщины, женщины!» — сказал Шекспир, и для меня теперь понятно состояние его души…

@темы: книжки, моё, радуют

15:26 

Нарцисс. Ежи Анджеевский

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
Одна из греческих легенд рассказывает об удивительной красоты юноше по имени Нарцисс. Он был так влюблен в собственную наружность, что однажды утонул в озере, над которым нагнулся, любуясь своим отражением. После смерти юноши на берегу озера вырос прекрасный цветок, и люди назвали его нарциссом.

Так говорит легенда. Но на самом деле с Нарциссом произошло вот что.

Однажды, во время Троянской войны, Зевс с Афиной Палладой спустились с Олимпа и отправились на периферию для божественного инспекционного осмотра. В одном из уголков Греции они натолкнулись на Нарцисса. Прекрасный юноша, наклонившись над лесным озером, с наслаждением созерцал свое лицо, отраженное в прозрачной воде.

— Как поживаешь, Нарцисс? — окликнул его отец богов.

читать дальше

@темы: книжки

15:07 

Склеивая осколки. Френсис Скотт Фицджеральд

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
читать дальше Однажды мучительной ночью, дойдя до отчаяния, я побросал вещи в небольшой чемодан и уехал за тысячу миль, чтобы во всем этом разобраться. Я снял дешевую комнату в скучном городке, где не знал ни души, и весь свой наличный капитал вложил в мясные консервы, печенье и яблоки. Только не воображайте, будто, меняя сравнительно изобильную жизнь на более или менее аскетическую, я приступил к каким-то Великим Исканиям; просто мне нужен был полный покой, чтобы выяснить, каким образом у меня выработалась печальная склонность к печали, безотрадная склонность к безотрадности, трагичная склонность к трагизму, то есть каким образом я отождествил себя с тем, что внушало мне ужас или сострадание.

Вам кажется, что я говорю заумные вещи? Нисколько. Такое отождествление гибельно для писателя. Наверное, поэтому душевнобольные не работают. Вашингтон не стал бы по доброй воле страдать заодно со своими солдатами. Диккенс — со своими лондонскими бедняками. Когда Толстой попытался слиться с той жизнью, к которой было приковано его внимание, из этого ничего не вышло, одна фальшь. Я называю эти примеры, потому что речь идет о людях, которых все знают.

Да, я заблудился в тумане. Вордсворт пришел к мысли, что «все высокое ушло из мира», но при этом не ощутил побуждения умереть самому, а Китс, этот Огненный Атом, ни на миг не прекращал борьбы со своей чахоткой и до последнего часа не терял надежды жить и писать.

А мое самоуничижение было беспросветно мрачным. Казалось, это не современно, а между тем я уже после войны встретил нескольких людей с таким же настроением, людей благородных и знавших толк в работе. (Да-да, я слышу, но вы судите слишком упрощенно — среди тех, о ком я говорю, были и марксисты). У меня на глазах один мой знаменитый современник с полгода размышлял о том, не лучше ли ему уйти в небытие; еще один, не менее знаменитый, провел долгие месяцы в психиатрической лечебнице, потому что не мог выносить никаких контактов с людьми. А тех, кто сдался и ушел из жизни, я мог бы назвать во множестве.

Из этого я заключил, что выжившие сумели тем или иным способом начать новую жизнь. Это дело серьезное — не то что сбежать из тюрьмы (возможно, лишь затем, чтобы угодить в другую, а то и в ту же самую). «Побег», «бегство прочь от всего», о котором так много говорят, — это же просто прогулка внутри западни, пусть даже маршрут пролегает через Южные моря, пригодные лишь для тех, кто желает плавать по ним на яхтах и писать морские пейзажи. Начать новую жизнь — значит отрезать пути назад; здесь уже ничего не восстановишь, потому что прошлое перестает существовать. И раз уж я больше не могу выполнять обязательства, наложенные на меня жизнью или мною самим, почему не разнести вдребезги манекен, который четыре года позирует перед окружающими? Писателем мне придется быть и дальше, потому что иного мне не дано, но я откажусь от всех попыток быть человеком — быть добрым, справедливым, великодушным. Взамен всего этого пойдут фальшивые монеты, ведь их полным-полно, и я знаю, где достать их по четвертаку за доллар. За тридцать девять лет внимательный глаз научился распознавать стекляшку, выделанную под бриллиант, и гипс, раскрашенный под мрамор. Хватит мне гореть ради других, отныне я себе это запрещаю и заменю слово «гореть» другим словом — «растрачивать».

Приняв это решение, я испытал прилив радости — я набрел на что-то новое и подлинное. Для начала надо было, вернувшись домой, выбросить в мусорную корзину целую гору писем, все как одно содержавших просьбы: прочесть чью-то рукопись, пристроить чье-то стихотворение, выступить без гонорара по радио, набросать предисловие, дать интервью, оживить сюжет пьесы, разрешить семейную неурядицу, в общем, так или иначе продемонстрировать мою отзывчивость и светлый ум.

Но в рукаве фокусника уже ничего не осталось. Давно уже он вытаскивал из рукава платки единственно благодаря умению морочить публику; ну, а теперь, если прибегнуть к образу из другого ряда, я складываю с себя обязанность пополнять кассу, из которой платят пособия безработным, складываю раз и навсегда.

Пьянящая злобная радость не проходила.

Я напоминал самому себе людей с бегающими глазами, которые лет пятнадцать назад часто встречались мне в пригородных поездах Большого Нью-Йорка, — людей, для которых хоть весь мир завтра же провались в тартарары, лишь бы их дом уцелел. Я теперь сам был одним из этих людей, одним из тех благополучных, от которых только и услышишь:

— Что поделать, бизнес есть бизнес.

Или:

— Поздно теперь слезы лить, что же раньше думали?

Или:

— С этим надо обращаться не ко мне.

А их улыбка! И мне бы такой обзавестись, да это требует долгой тренировки. Так улыбается вышколенный администратор в отеле, и многоопытный светский подхалим, и директор закрытой школы, ублажающий родителей в приемный день, и негр, везущий вас в лифте, и педераст, строящий глазки, и продюсер, закупивший для экранизации пьесу за половину настоящей цены, и сиделка, пришедшая наниматься на новое место, и натурщица, впервые позирующая обнаженной, и полная надежд статистка, вдруг оказавшаяся в кадре, и балерина, у которой побаливает нога, плюс, конечно, все те, от Вашингтона до Биверли-Хиллз, кто живет умением изобразить на лице безграничную доброту и любовь к ближнему.

читать дальше

@темы: книжки

14:39 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.
изображение изображение

@темы: мысли вслух

09:41 

Будьте реалистами — требуйте невозможного.

@темы: видео, звуки

Тетрадь в клетку. Формат А5

главная